кей ди, лицом к лицу (часть 2)

Казалось бы, у лэнг никогда не было проблем в осознании собственной сексуальности. Но ее отношения с собственно женственностью намного сложнее.
Смотря на нее сейчас, легко перепутать ее с симпатичным, гладко выбритым парнем, не смотря на то, что ее запястье украшают серебряные браслеты.

кей ди, лицом к лицу (часть 2)Она носит рваные джинсы, белую футболку и рубашку поверх нее, а еще эти знаменитые сапоги. Требуется внимание и время, чтобы осознать женское тело под одеждой.
«Ее фигура великолепна!», — воскликнул один из критиков после просмотра сцены с обнаженной лэнг в картине Перси Эдлона — «Salmonberries». Фильм, который был создан им для лэнг, которая играет в нем роль рабочей, наполовину эскимоски в отдаленном районе Северной Аляски. Она, уже не могущая сдерживать свою любовь в себе, приходит к любимой женщине. И вдруг, этот мальчишка-сорванец, раздевшись догола оказывается молодой, чувственной девушкой. Ее округлые, широкие бедра, полные груди — символ женского плодородия, будто бы сошедшие с полотен Рубенса — потрясают!

Ничего мальчишеского в ее теле нет, но отношение лэнг к собственному телу довольно запутанное. И она, конечно, осознает это.
«Я действительно горжусь тем, что я на 100% женщина, но это огромная роскошь получать энергию и от женского, и от мужского», — объясняет она, — «Как и большинство женщин, я немного завидую мужчинам. У меня нет члена. Это нелепая часть тела, но классная. Как бы я не ненавидела их, я восхищаюсь мужской сексуальностью. В этом есть что-то первобытное, животное. Я думаю, что именно поэтому у женщин возникают проблемы, но это огромное достоинство. Это элементарно. Женская сексуально подвергается давлению стереотипов намного больше. Девственница ты или нет, забеременеешь или нет, красивое у тебя тело или нет — я безусловно подверглась этому заболеванию. Я весила 170 фунтов ( 77, 5 кг ), у меня был не слишком здоровый подход к собственному телу».
Горько смеется.
«Но зато общество заставляет нас быть стильными, стройными, красивыми».

Тут я позволяю себе отметить то, что на сцене и в жизни она скрывает свое тело.
«Полагаю, что я просто не чувствую себя достаточно комфортно. Мое тело очень женственное — думаю, что поэтому. Или из-за того, что женское тело слишком сильно эксплуатируют в музыкальной индустрии. Может быть, это своего рода восстание. Я не осознаю силы своей женственности, в рамках собственного тела. Я не умею использовать это, как оружие, инструмент. Я пользуюсь своей сексуальностью, но я стираю при этом границы полов. Я немного сомневаюсь в правильности того, чтобы использовать слово — андрогинность. Слишком часто его используют и вкладывают неверный смысл. Но андрогинность для меня — возможность использовать свою сексуальность. Через свое искусство. Как Elvis, как Mick Jagger, как Annie Lennox или Marlene Dietrich, используя и мужскую, и женскую энергетику”.

Как и все удачливые люди, лэнг всегда находила способ превращать слабость в достоинство. В Амстердаме, несколько вечеров спустя, она закрывала выступление песней «Big-Boned Gal» («Крупная девушка»). Вышагивая по сцене и пародируя женскую походку, лэнг поет:

Она была крупной девушкой
Из Южной Альберты
Вы никогда не называли бы ее малышкой
И я могу поспорить,
Что каждую субботнюю ночь
Она выходит в главный зал
Ты понимаешь, что она готова
Это у нее в глазах
Ее походка полна грации,
Когда она входит в главный зал
О да, крупная девушка горда!

Песня звучит так, что весь зал поднимается и начинает подтанцовывать. Это такое кантри, что усидеть на месте не возможно и лэнг исполняет эту песню не просто весело, но и вкладывает в это большой смысл. Она олицетворяет все из того, какой не должна быть женщина — большая, забавная, бесстрашно откровенная, физически сильная — но все это делает лэнг неотразимой.
То, что происходило на сцене, это только еще одна хорошая кантри-песня, которая превратилась в триумф личности кей ди.
Зал взорвался стоило ей закончить песню. К этому моменту, лэнг сняла жакет и осталась в блузке на выпуск, которая свободно спадает, впервые показывая женственную полноту бедер кей ди. Черный лифчик едва заметен под белой тканью. Аудитория кричит и подтанцовывает. Она снова поет песню, с которой начинался концерт — «Crying», классика, которую она сама создала. Она великолепна: эту песню слушаешь с замиранием сердца и с одним желанием, чтобы никогда не заканчивалась. Люди в зале не смолкают ни на минуту, а кей ди заканчивает свое выступление песней из фильма «Salmonberries» — «Barefoot».

“Я пройду босиком сквозь снега, если ты откроешь свою дверь”, — поет она и болезненная чистота ее голоса окутывает зрителей холодом полярной ночи и тоской одинокого сердца, безответная мольба о любви проникает прямо в душу. В припеве этой песни звучит крик, больше напоминающий волчий вой, пронзенный стремлением найти…

Перед таким диапазоном отступит не один исполнитель, но лэнг кажется даже не прикладывает особых усилий, ее голос такой насыщенный и совершенный, что касается сознания, покоряя и завораживая.

кей ди, лицом к лицу (часть 2)Толпа фанатов охраняет входы и выходы в надежде получить автограф. А лэнг в это время бродит по коридорам за кулисами и переживает, что забыла представить зрителям барабанщика, думает о том, была ли на концерте достаточно хорошая атмосфера и вопрос не в том, что это заметил кто-то другой, а в том, что это повторяется с ней после каждого концерта.
На сцене её внимание полностью сосредоточено на аудитории, а сейчас отсутствующий взгляд говорит о том, что она здесь только наполовину. Она сейчас закрылась от окружающего мира и откроется только во время следующего концерта.

«Она живет, чтобы выступать», — говорит Бен Минк.

Когда они встретились в 1985 году, сразу стало понятно, что они родственные души.
Они стали вместе выступать и лэнг погрузилась в мир кантри-музыки, который так не хотел ее принимать.
«Они не хотели принимать ее в свой круг», — говорт Бен Минк, — «Они чувствовали, что она не уважает их и посмеивается над ними. Но она настоящая, единственная из многих. И она это знает».

Но особенное раздражение в сообществе Нэшвиля вызвало выступление лэнг как агитатора вегетарианского образа жизни пару лет назад. Ласково обнимая коровоу Лулу, лэнг спрашивает с экрана:
«Мы все любим животных. Почему же одних мы зовем своей семьей, а других обедом? Если бы вы видели как из них получается мясо, то скорее всего вам бы стало плохо. Знаю — я из страны, где разведение скота обычное дело. Но именно поэтому я стала вегетарианкой. То, что делают с животными вредит и человеческому здоровью, и окружающей среде».

Всякое спокойствие в Нэшвиле было нарушено, когда кей ди дебютировала как представитель вегетарианцев. Несмотря на то, что она выросла на земле скотоводов и в ее семье на ужин подавали отличный ростбиф, она приняла участие в телевизионной компании против употребления мяса.
Этот ролик так и не показали по телевидению, но пресса так раздула эту историю, что лэнг стала врагом № 1 для многих.
«Запад был завоеван тем, кто ел не только салат!» — заявили представители мясокомбинатов округа.
Обыватели не были так корректны. Был испорчен указатель на въезд в Консорд.
«Они написали там: ЖРИ МЯСО, ДАЙК», — сухо говорит лэнг. Ее лично больше волновало то, как ситуация повлияет на жизнь ее матери. Однако, все происходящее затронуло и ее карьеру.
Большинство радиостанции объявили бойкот ее песням. Хотя, это нелепо звучало, ведь они никогда особо не крутили ее композиции. Активисты движения геев были разгневаны:
«Почему подобного не было с г-ном Garner, который активно выступал за вегетарианский образ жизни? Или с Cybill Shepherd, которая заявила, что одна из причин ее красоты это отсутствие мяса в рационе. Может быть, если кей ди не выглядела бы так Дайк , то и проблемы бы не было»

На тот момент лэнг не афишировала свои сексуальные предпочтения, но после всей этой истории…. Лэнг не консультировалась со своим менеджером или записывающей компанией.
«Она просто позвонила мне и сказала: «Знаешь, кажется я только что сделала “coming out” в журнале The Advocate», — говорит Carl Scott.
«Я сказал, «Вот дерьмо!». Но, на самом деле, это нисколько не повредило. Когда кей ди выступила со своей компанией против мяса, мы получали по тысячи писем от негодующих слушателей, которые непонимали как можно жить без мяса. Я мог заполнить кузов грузовика Cd и кассетами, которые нам присылали назад», — говорит Larry Wanagas. «А когда она сделала «coming out» не было ни единого телефонного звонка, ни письма. Нам вернули лишь одну кассету. А она сбросила большой камень с души и стала совсем по-другому себя ощущать»

На самом деле, кей ди была довольно сильно раздражена тем, что кто-то пытьается копаться в ее личной жизни и тем, что надо делать какие-то публичные заявления.
«Очень важно для каждого сделать свой come out, это раздвигает границы, но я никогда ничего не скрывала», — раздраженно говорит она, — «Я всегда была собой. Да, я не кичилась тем, что я лесбиянка, но я пела пела песни типа «Bopalina,» в которой говорила о своей девушке. Я не таскала бойфрендов на вручение премии Grammy. Я не придумывала прикрытий, я просто жила своей жизнью. Какая-то часть меня считала, что делать заявления никому не нужно. Но для гей-общественности фраза «Я — лесбиянка» была важной, так как убивала все сомнения.

«Вот почему это было так важно», — говорит Torie Osborn, исполнительный продюсер National Gay & Lesbian Task Force, — “Она была первой женщиной-звездой, которая открыто признала, что она лесбиянка и гордится этим. Это говорит о том, что наступает новая эра для известных людей. Классический стереотип относительно знаменитостей — им есть что терять. Они всегда позволяли общественному мнению превалировать над собственной жизнью. А кей ди — она от человек, который раздвигает границы. Она не боится — ведь это всегда было ее частью. Она очень естественна и когда вы видите ее на сцене, она живой пример тому, как можно выйти из подполья, обрести себя и найти в этом столько силы. Кей ди стала живой легендой».

Да, конечно, сейчас легко оглядываться назад, но все могло получиться совсем иначе. «Яне думаю, что я чем-то пожертвовала, но тогда я не могла знать этого наверняка», — замечает лэнг, — «Моя карьера могла быть закончена в тот же миг. Так все и думали. Я была напугана, я агонизировала. Моим главным опасением была реакция мамы. Когда я все рассказала, то позвонила ей и мы вместе плакали. Каждая мыть пытается защитить своих детей и хочет видеть их счастливыми. Я думаю, что она ожидала худшей реакции».

На данный момент, лэнг уникальна среди звездных личностей, сложно назвать другую женщину, которая бы так ломала «мужское» представление о женской сексуальности.
«Она не боится пользоваться своей мужественностью», — говорит Osborn, — «Она выступает в роли сексуальной женщины, но использует при этом и мужское и женское начало. Ее аудитория — женщины, геи, немного парней и мужей. Да…Она не объект сексуальной фантазии гетеросексуального мужчины. Она вне всяких границ»

На самом-то деле, выходить за пределы — любимое занятие кей ди. Ей самой пришла идея быть выбритой красивейшей моделью, эта игривая фантазия и была реализована с помощью серии фотографий опубликованных в Vanity Fair. Она любит играть со стереотипами и чем провокационнее, тем лучше. И тем не менее, лэнг устояла перед соблазном стать представителем лесбийской общественности Америки.
«Я никогда не хотела делать на этом акцент», — говорит она, — «Я исполнитель».
Но кей ди не отступает перед тем, что важно для нее, она приняла участие в шоу “Fur Is a Drag», (игра слов: drag — представление, появление в образе). Она появилась одетой женщиной. Более того, в ярко-желтом платье, с уложенными волосами и макияжем.

Однако сейчас, когда она на гастролях, все ее сознание направлено только на одно.
«Я полностью отдаюсь сцене», — говорит она, — «Очень похоже на ощущение, когда ты входишь в спортивный зал. Я чувствую запах пота и понимаю, что в этом есть свой потенциал. Я чувствую пространство и чувствую потенциал. Когда я на сцене, связь с Богом особенно сильна. Это мой способ поделиться Любовью. Артисты сами загнали себя в ловушку. Они достигают определенных высот, снова и снова пытаясь побить собственные рекорды. Очень сложно избежать подобного, особенно когда все стремятся извлечь из твоего успеха выгоду. Я не выступаю ради успеха. Я не думаю, что мои записи разойдутся тиражом в 42 миллиона. Моя основа — не продажи, а постоянство и чистота продукции. В том, чтобы делать все по-своему. Я не тороплюсь стать знаменитой. Мне нравится работать, ощущать некий вызов перед выступлениями, преодолевать трудности шоу-бизнеса, но я никуда не тороплюсь…Одна из моих задач, это находиться в состоянии неудовлетворенности. Это как секс. Если ты не достигаешь результата, то чувствуешь себя просто ужасно. То давление, которое я испытываю всю жизнь — необходимость создавать и выступать. Никто не заставляет тебя это делать. Это дар или наказание», — горько смеется она.

Этот человек не признает границ.

«Я бы предпочла что-то глобальное», — говорит она как бы между прочим, — «как исполнитель, как вегетарианка, как повар, как творец».

Но она уже добилась всего этого. Единственный человек, который этого еще не понял — она сама.

— Я действительно этого не чувствую, — говорит она, — «Я знаю, что меня узнают и слушают, но я вижу вершины, которые еще предстоит покорять, образно говоря.

Она выпрямляется в кресле и потягивается, раскрывая свои объятия небу. Потом оборачивается и слегка улыбается. Она выглядит просто великолепно.

— Я всегда считала, что это только начало…

Спасибо Фалькону за предоставленный материал
k.d.lang club 2001

This entry was posted in Рецензии. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.